Неточные совпадения
Теперь я должен несколько объяснить причины, побудившие меня предать публике сердечные тайны
человека, которого я никогда не знал. Добро бы я был еще его другом: коварная нескромность истинного друга понятна каждому; но я видел его только раз в моей жизни на большой дороге; следовательно, не могу питать
к нему той неизъяснимой
ненависти, которая, таясь под личиною дружбы, ожидает только смерти или несчастия любимого предмета, чтоб разразиться над его головою градом упреков, советов, насмешек и сожалений.
Я вполне разделял его
ненависть к иным
людям.
Алексей Александрович и прежде не любил графа Аничкина и всегда расходился с ним во мнениях, но теперь не мог удерживаться от понятной для служащих
ненависти человека, потерпевшего поражение на службе,
к человеку, получившему повышение.
Г-н Недопюскин-отец принадлежал
к числу
людей, которых несчастие преследует с ожесточением, похожим на личную
ненависть.
— Позволь, позволь, — кричал ей Варавка, — но ведь эта любовь
к людям, — кстати, выдуманная нами, противная природе нашей, которая жаждет не любви
к ближнему, а борьбы с ним, — эта несчастная любовь ничего не значит и не стоит без
ненависти, без отвращения
к той грязи, в которой живет ближний! И, наконец, не надо забывать, что духовная жизнь успешно развивается только на почве материального благополучия.
Но
человек сделал это на свою погибель, он — враг свободной игры мировых сил, схематизатор; его
ненавистью к свободе созданы религии, философии, науки, государства и вся мерзость жизни.
Клим подметил, что Туробоев пожал руку Лютова очень небрежно, свою тотчас же сунул в карман и наклонился над столом, скатывая шарик из хлеба. Варавка быстро сдвинул посуду, развернул план и, стуча по его зеленым пятнам черенком чайной ложки, заговорил о лесах, болотах, песках, а Клим встал и ушел, чувствуя, что в нем разгорается
ненависть к этим
людям.
— Доктора должны писать популярные брошюры об уродствах быта. Да. Для медиков эти уродства особенно резко видимы. Одной экономики — мало для того, чтоб внушить рабочим отвращение и
ненависть к быту. Потребности рабочих примитивно низки. Жен удовлетворяет лишний гривенник заработной платы. Мало у нас
людей, охваченных сознанием глубочайшего смысла социальной революции, все какие-то… механически вовлеченные в ее процесс…
Для выражения своей духовной жизни
человек должен двигать руками, ногами, языком, т. е. прибегать
к материальным знакам, без которых нельзя выразить любви или
ненависти, нельзя осуществить волевых стремлений.
«Милая Наташа, не могу уехать под тяжелым впечатлением вчерашнего разговора с Игнатьем Никифоровичем…» начал он. «Что же дальше? Просить простить за то, чтò я вчера сказал? Но я сказал то, что думал. И он подумает, что я отрекаюсь. И потом это его вмешательство в мои дела… Нет, не могу», и, почувствовав поднявшуюся опять в нем
ненависть к этому чуждому, самоуверенному, непонимающему его
человеку, Нехлюдов положил неконченное письмо в карман и, расплатившись, вышел на улицу и поехал догонять партию.
Это любовь
человека к Богу исключительно и ради самого Бога, это спасение от самого себя, от данности своей, от имманентности своей, это —
ненависть к себе, которая есть любовь
к Богу.
Да, это было настоящее чувство
ненависти, не той
ненависти, про которую только пишут в романах и в которую я не верю,
ненависти, которая будто находит наслаждение в делании зла
человеку, но той
ненависти, которая внушает вам непреодолимое отвращение
к человеку, заслуживающему, однако, ваше уважение, делает для вас противными его волоса, шею, походку, звук голоса, все его члены, все его движения и вместе с тем какой-то непонятной силой притягивает вас
к нему и с беспокойным вниманием заставляет следить за малейшими его поступками.
Это запрещение, отнимавшее у сахалинца всякую надежду на лучшую жизнь, внушало
людям ненависть к Сахалину и, как репрессивная мера, могло только увеличить число побегов, преступлений и самоубийств; ее призрачной практичности приносилась в жертву сама справедливость, так как сахалинским ссыльным было запрещаемо то, что позволялось сибирским.
Он даже не оправдывался, а только затаил
ненависть к жене, главным образом потому, что она срамила его в чужом доме, на
людях.
— «
К сему же внидет в
люди безверие и
ненависть, реть, ротьба [Реть — ссора, вражда. Ротьба — клятва, а также заклятье, вроде «лопни мои глаза», «провалиться мне на сем месте» и пр.], пиянство и хищение изменят времена и закон, и беззаконнующий завет наведут с прелестию и осквернят священные применения всех оных святых древних действ, и устыдятся креста Христова на себе носити».
Не дай ей Бог познать третью любовь. Бывает, что женщина на переходе от зрелого возраста
к старости полюбит молодого. Тогда закипает в ней страсть безумная, нет на свете ничего мучительней, ничего неистовей страсти той… Не сердечная тоска идет с ней об руку, а лютая
ненависть, черная злоба ко всему на свете, особливо
к красивым и молодым женщинам… Говорят: первая любовь óт Бога, другая от
людей, а третья от ангела, что с рожками да с хвостиками пишут.
Он вспомнил убийство ужа, прислушался
к смеху Дымова и почувствовал
к этому
человеку что-то вроде
ненависти.
В обществе
к медицине и врачам распространено сильное недоверие. Врачи издавна служат излюбленным предметом карикатур, эпиграмм и анекдотов. Здоровые
люди говорят о медицине и врачах с усмешкою, больные, которым медицина не помогла, говорят о ней с ярою
ненавистью.
Люцернский пастор говорил удивительную проповедь. Честь четырех кантонов для слушателей этой проповеди была воплощена в куске белого полотна с красным крестом.
Люди дрожали от
ненависти к французам.
Иногда угасшая любовь придет на память, он взволнуется — и за перо: и напишет трогательную элегию. В другой раз желчь хлынет
к сердцу и поднимет со дна недавно бушевавшую там
ненависть и презрение
к людям, — смотришь — и родится несколько энергических стихов. В то же время он обдумывал и писал повесть. Он потратил на нее много размышления, чувства, материального труда и около полугода времени. Вот наконец повесть готова, пересмотрена и переписана набело. Тетка была в восхищении.
«Тогда, несомненно, нежное чувство любви в этой пошлой девчонке
к изменившему ей на ее глазах
человеку заменится презрением и даже
ненавистью, и о свадьбе не будет и речи».
В аскезе есть своя правда, без которой невозможна нравственная жизнь, но фанатизм аскезы есть
ненависть к жизни и вражда
к живым
людям.
Если
человек стремится
к свободе путем насилия,
к любви путем
ненависти,
к братству путем раздора,
к истине путем лжи, то возвышенная цель этого
человека не может смягчить нравственно неблагоприятной его оценки.
Человек стремится
к любви и братству как
к цели и настолько поглощен
ненавистью и раздорами как средством для этой цели, что о любви и братстве забывает.
Я даже думаю, что если бы
человек стремился
к насилию путем свободы,
к ненависти путем любви,
к лжи путем правдивости,
к раздору путем братства, то он нравственно оказался бы выше.
Но что всего удивительнее: я не только не питаю никакой
ненависти к этим
людям, но даже скорее склонен оправдывать их.
Другой
человек тоже носил в своем сердце какую-то беспричинную
ненависть к Зыбину — этот
человек был Василий Васильевич Хрущев.
В ее душе шевельнулось нечто вроде угрызения совести. Жалость
к матери, всю жизнь боготворившей ее, здоровье и самую жизнь которой она принесла в жертву греховной любви
к сидевшему против нее
человеку, приковавшему ее теперь
к себе неразрывными цепями общего преступления — на мгновение поднялась в ее зачерствевшем для родственной любви сердце, и она почти враждебно, с нескрываемой
ненавистью посмотрела на Талицкого.
Ненависть Заратустры
к последнему
человеку, изобретшему счастье, есть священная
ненависть к унизительной лжи гуманизма.
Мать, невольно отдаваясь чувству
ненависти к этому
человеку, вдруг, точно прыгнув в холодную воду, охваченная дрожью, выпрямилась, шрам ее побагровел, и бровь низко опустилась.
Поездка с Долинским, защитником Алферова, не особенно улыбалась ей, хотя за последнее время она несколько примирилась с молодым
человеком, и инстинктивная
ненависть к нему, как
к адвокату, спасшему, как она думала, от заслуженного наказания убийцу ее отца, потеряла свой прежний острый характер.
Перестанут же когда-нибудь
люди драться, воевать, казнить
людей, а будут все любить друг друга. Времени этому не миновать прийти, потому что в душе всех
людей заложена не
ненависть, а любовь друг
к другу.
Церкви не только никогда не соединяли, но были всегда одной из главных причин разъединения,
ненависти людей друг
к другу, войн, побоищ, инквизиций, Варфоломеевских ночей и т. п., и церкви никогда не служат посредницами между
людьми и богом, чего и не нужно и что прямо запрещено Христом.
Страшны не грабежи, не убийства, не казни. Что такое грабежи? Это переходы имущества от одних
людей к другим. Это всегда было и будет, и в этом нет ничего страшного. Что такое казни, убийства? Это переходы
людей от жизни
к смерти. Переходы эти всегда были, есть и будут, и в них тоже нет ничего страшного. Страшны не грабежи и убийства, а страшны чувства тех
людей, которые ненавидят друг друга, страшна
ненависть людей.
Единственная истинная добродетель — это
ненависть к себе, потому что всякий
человек достоин
ненависти своей похотливостью.
— Одно, что остается, — начал он медленным тоном, — напиши ты баронессе письмо, расскажи ей всю твою ужасную домашнюю жизнь и объясни, что господин этот заигрался теперь до того, что из
ненависти к тебе начинает мстить твоим родным и что я сделался первой его жертвой… Заступились бы там за меня… Не только что
человека, собаки, я думаю, не следует оставлять в безответственной власти озлобленного и пристрастного тирана. Где ж тут справедливость и правосудие?..
По подразделению
людей на comme il faut и не comme il faut они принадлежали, очевидно, ко второму разряду и вследствие этого возбуждали во мне не только чувство презрения, но и некоторой личной
ненависти, которую я испытывал
к ним за то, что, не быв comme il faut, они как будто считали меня не только равным себе, но даже добродушно покровительствовали меня.
Вот что значит цивилизованный
человек: ссыльный и притом аристократ по происхождению, а ни тени
ненависти к русским, ни тени кичливости в выборе своих знакомств — ровен, мил и любезен со всеми, без различия.
Первой задачей, при совершившемся разрешении крестьянского чили хлопского вопроса, которое разрешение, в принципе, является для нас, как для
людей шляхетных, все-таки фактом весьма печальным, — должно быть с нашей стороны старание поселить в народе недоверие
к правительству и затем возбудить
ненависть и вражду
к нему.
Когда о Королеве Марго говорили пакостно, я переживал судорожные припадки чувств не детских, сердце мое набухало
ненавистью к сплетникам, мною овладевало неукротимое желание злить всех, озорничать, а иногда я испытывал мучительные приливы жалости
к себе и ко всем
людям, — эта немая жалость была еще тяжелее
ненависти.
Романы рисовали Генриха IV добрым
человеком, близким своему народу; ясный, как солнце, он внушал мне убеждение, что Франция — прекраснейшая страна всей земли, страна рыцарей, одинаково благородных в мантии короля и одежде крестьянина: Анис Питу такой же рыцарь, как и д’Артаньян. Когда Генриха убили, я угрюмо заплакал и заскрипел зубами от
ненависти к Равальяку. Этот король почти всегда являлся главным героем моих рассказов кочегару, и мне казалось, что Яков тоже полюбил Францию и «Хенрика».
Прошлое я помню, как вчерашний день. Как в тумане, вижу я места и образы
людей. Беспристрастно относиться
к ним нет у меня сил; люблю и ненавижу я их с прежней силой, и не проходит того дня, чтобы я, охваченный чувством негодования или
ненависти, не хватал бы себя за голову. Граф для меня по-прежнему гадок, Ольга отвратительна, Калинин смешон своим тупым чванством. Зло считаю я злом, грех — грехом.
Человек, охваченный аффектом
ненависти, не может быть обращен
к будущему,
к новой жизни.
Нечего и говорить, что и анамиты платили той же монетой и с начала войны питали
ненависть к пришельцам, и когда мир был заключен, мандаринам и влиятельным
людям, у которых, благодаря господству французов, все-таки значительно терялось влияние и главное — доходы, легко было поднять
к восстанию против пришельцев, завладевших страной, невежественный, но полный патриотизма народ.
«У
людей этих сначала крадут их время (забирая их в солдаты) для того, чтобы потом вернее украсть их жизнь. Чтобы приготовить их
к резне, разжигают их
ненависть, уверяя их, что они ненавидимы. И кроткие, добрые
люди попадаются на эту удочку, и вот-вот бросятся с жестокостью диких зверей друг на друга толпы мирных граждан, повинуясь нелепому приказанию. И всё бог знает из-за какого-нибудь смешного столкновения на границе или из-за торговых колониальных расчетов.
Порабощены будут другие
люди и
людей будут принуждать
к другому, но будет не только то же, но более жестокое насилие и порабощение, потому что вследствие борьбы усилится
ненависть людей друг против, друга и вместе с этим усилятся и выработаются новые средства порабощения.
Патриотическое суеверие поощряется устройством правительствами и правящими классами на собранные с народа средства общественных торжеств, зрелищ, памятников, празднеств, располагающих
людей к признанию исключительной значительности одного своего народа и величия одного своего государства и правителей его и
к недоброжелательству и даже
ненависти к другим народам.
Церкви не только никогда не соединяли, но были всегда одной из главных причин разъединения
людей,
ненависти друг
к другу, войн, побоищ, инквизиций, варфоломеевских ночей и т. п., и церкви никогда не служат посредниками между
людьми и богом, чего и не нужно и что прямо запрещено Христом, открывшим свое учение прямо непосредственно каждому
человеку, но ставят мертвые формы вместо бога и не только не открывают, но заслоняют от
людей бога.
Теперь же, когда она узнала, что княгиня, по словам Никиты, она верила —
человек охотно верит тому, чему хочет — извела ее мать, чувство
ненависти к ней и ее отродью, как назвал тот же Никита княжну Людмилу, получило для нее еще более реальное основание. Оно как бы узаконилось совершенным преступлением Вассы Семеновны.
С летами он понял отношения его матери
к старому еврею, понял и ужаснулся своей еще чистой душой.
Ненависть и злоба
к властелину его матери — презренному жиду — росла все более и более в сердце молодого
человека, жившего за счет этого жида и обязанного ему графским достоинством. Это сказала ему сама мать.